[SPN: the new adventures]yellowcross ВЕДЬМАК: Тень Предназначения”Dragon


Каталоги и Топы

Зефир, помощь ролевымLYLWhite PR

Tales from the Borderlands

Объявление

Гостевая | Путеводитель | Чат


Рейтинг форумов Forum-top.ru

Разыскиваются:

Джейни Спрингс | Теят | Список акций

Сейчас на Пандоре:

Декабрь, 5257 год. Алые Налётчики повторяют ошибки тех, против кого сражались. Крупные бандитские кланы готовы пойти на перемирие ради того, чтобы объединиться против Нового Убежища. Со Старого Востока дуют тревожные ветра.

Рейтинг безбашенности


Практически единогласно все сошлись на том, что Алекс - один из самых крутых, суровых и безбашенных мужиков на Пандоре. Сохраняет верность банде, поднимает деньги, способен перепить Зафорда, делает самые мощные самокрутки на континенте. В общем, чертовски хорош.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Tales from the Borderlands » Архив завершённых эпизодов » Инфраструктуры [Завершен]


Инфраструктуры [Завершен]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://sd.uploads.ru/o3heG.png

Время действия: 5257, конец условного июля;
Место действия: восточный берег, бывшие владения "Даль";
Участники: Доктор Менгель.

Отправленный на разведку далеко на восток континента отряд "Гипериона" был разбит неизвестным сопротивлением, - люди не принадлежали ни к одной из фракций планеты, по крайней мере, среди известных. Но подмогу оставшемуся единственным в живых доктору Йохану Менгелю прилетает специальный отряд майора Шталь Унбецвингар, - одной из глав военной мощи "Гипериона". Считается, что ситуация выходит из-под контроля, и на разведку в обнаруженный бункер майор отправляется лично, прихватив с собой и доктора, которого считает мерзким дезертиром, неспособным даже на то, что бы погибнуть вместе со своим отрядом.

0

2

Оставив Йохана наедине со своим эмоционально-моральным катарсисом, познания дзен, рая, сатори и смысла своей жизни, сама майор Унбецвингар тщательно изучала все остальное в комнате. В это скромное "все остальное" входило действительно, не на шутку все: проявляя чудеса терпения, Шталь выказала весь профессионализм эксперта, заглянув едва ли не под каждую колбу, придерживая любой объект своего интереса аккуратно и, безусловно, строго в перчатках.
- Ага, нашла, - именно эта фраза повлекла за собой ряд последствий.
Во-первых, по ушам ударил исключительно неприятный металлический визг, с которым старый, ржавый механизм становится вновь обреченным на движение. Во-вторых, земля ушла из-под ног, и стоит заметить отдельно, что данная фраза в контексте не использована в качестве какого-либо хитрого литературного приема, просто листам металла, которыми был заложен пол, резко вздумалось разъехаться в сторону и скрыться в проемах, до этого как будто бы и незаметных под основанием стены. Не полностью, конечно, а оголяя черный, продувающийся холодным и затхлым ветром, разъем, ведущий стремительно вниз, поглотивший двух гиперионовцев так быстро, что она, получая уши за ушибом, наверняка еще думали о чем-то своем. Майор Унбецвингар едва ли сейчас был готова ответить на вопрос "КАКОГО ЧЕРТА, МАЙОР?!"
Длинный, бугристый и узкий, темный желоб уводил Шталь и Йохана все ниже и ниже, пока не выплюнул на холодный каменный пол. Оправившись от неприятного столкновения с тяжелым и твердым, майор всем своим видом изображала существо совершенно не ушибленное, не ущемленное и ожидающее именно это. Под абстрактным "это" стоит понимать в первую очередь ожидающую их засаду.
Вокруг гиперионовцев собралось не менее дюжины людей, у троих из них даже было огнестрельное оружие, остальные держали в руках кто что: от ломов и палок до кирпичей и бутылок. Все они скрывали свои лица за яркими пурпурными масками и больше походили на какую-то уличную банду подростков-переростков. Впрочем, среди всего окружения тот, что стоял перед свалившимися с потолка гиперионовцами, выглядел наиболее внушительно хотя бы из-за далевского дробовика старого поколения в его руках.
Комната, куда они свалились, наконец начала обладать какими-то очертаниями и образами. Судя по всему, когда-то давно этот широкий и просторный зал служил складским помещением, куда доставлялись посылки через тот же самый желоб. Старые коробки, деревянные или картонные, валялись то тут, то там. Помутневшие от сырости и старости лампы горели только благодаря тому, что генератор, - единственный не старый предмет в комнате, - работал исправно, мило жужжа.
Первым подала голос майор, еще до того, как неизвестные сами успели предпринять что-либо. Судя по всему, офицерский тон, не терпящий никаких возражений, возымел действие и на них.
- Назваться немедленно. Освободить пространство. Убрать оружие. Führen sie! Sofort!
Толпа замаскированных замешкалась, некоторые из них даже успели отойти на пару шагов назад, пока майор поднималась на ноги, отряхивая свою шинель.
- Идиоты! - вмешался главарь шайки, - С какой стати вы ее слушаете?! Это, мать вашу, майор "Гипериона"! ВЫ ДОЛЖНЫ БЫЛИ УБИТЬ ЕЕ СРАЗУ ЖЕ. Так. Короче, вы отсюда не уйдете. Эта стерва - точно не уйдет. А ты, очкарик, имеешь все шансы выжить. Обещаю, я не убью тебя, если ты сдашь нам своего майора.[NIC]Шталь Унбецвингар[/NIC][STA]...в роли офицера гиперионовского рейха[/STA][AVA]http://sa.uploads.ru/m8AYk.png[/AVA][SGN]MEET THE MAJOR![/SGN]

+1

3

И вот опять. Опять земля ушла из-под ног. Хотя технически это не была земля, но смысл-то от этого не меняется. Йохан успел еще удивиться, что старые (судя по звукам именно такие) механизмы в рабочем состоянии, прежде чем провалиться, инстинктивно обняв недавнюю находку - не хотелось бы её потерять едва обнаружив. "Поездка", если это можно так назвать, длилась достаточно долго для того, чтобы помянуть недобрым словом всё, что только пришло на ум. Надо ли говорить, что новые ушибы не добавили доктору хорошего настроения?
Шлепнувшись, наконец, на пол с изяществом мешка с мозгами (и даже с почти таким же звуком), Менгель в первую очередь выругался. Снова. Нет, правда, ну сколько можно отшибать себе все мыслимые части тела? С навязчивым ощущением дежавю хирург поднял голову. От чего ощущение это еще больше усилилось. "Здрасьте, приехали", - зачем-то рвалась на свободу фраза, но Ганс её сдержал. Он не мог видеть скрытых под масками лиц, но почему-то был уверен, что окружившие их ребята были удивлены сложившейся ситуацией не меньше, чем он сам. И это их удивление еще больше усугубилось, когда майор нарушила повисшую неловкую тишину. Доктор не заставил себя ждать, при первых же словах поднимаясь с пола. Кажется, что-то он себе всё-таки сломал. Растекающееся по далеко уже не белой ткани халата красное пятно могло бы подтвердить эту теорию, но доносившийся из подсумка тихий хруст намекал, что это всего-навсего ампула квикхэлфа лопнула. Хотя выглядело, наверное, пугающе.
Аборигена Йохан выслушал с должным вниманием. Дробовик в руках придавал его словам почти ощутимую угрозу. Да где уж "почти" - вполне себе реальную. Пару-тройку лет назад хирург бы даже его послушал и благополучно смылся под шумок, но... Этот здоровяк перед ним явно не знал, что его треп - ничто по сравнению с возможностью получить с орбиты грузчиком по голове. Да и вообще... Как этот пустоголовый амбал его назвал?
Дальнейшую сцену нельзя описать иначе как "время шаблонно-драматичного выбора". Менгель привычным движением поправил очки, оглядываясь на майора. Пожал плечами, переводя взгляд обратно. Широченно улыбнулся во все свои всё еще белейшие тридцать два. Если бы эти ребята были знакомы с доктором чуть дольше двух минут, то они бы знали, что мелькнувший в его глазах огонек вместе с этой самой улыбкой ни к чему... приятному не приводит.
- У меня встречное предложение, - вполне себе даже дружелюбным тоном начал Ганс. И в следующую секунду  в лучших традициях расово верных неожиданных поворотов прыгнул прямиком к обладателю единственного в комнате дробовика. С пилой наперевес, конечно. Не ожидавший подобной прыти бандит еще успел выпустить заряд дроби - что хоть и ударил по щитам, был весьма неприятен - но защитить собственное горло от острых зубов косторезки не сумел. Удар оставил косую рваную рану, которая, понятное дело, зафонтанировала  кровью. Хирург даже рассмеялся. Никто не смеет называть его очкариком в глаза и оставаться безнаказанным.
- Schweinehund! - бросил он, вырывая у захлебывающегося собственной "жизнью" его дробовик и передавая оный майору. Вряд ли она много настреляет из снайперской винтовки, в такой-то ситуации. Стоять  и спрашивать "Кому еще целительной пилы?" Йохан не планировал - накинулся на следующего ближайшего аборигена, расхохотавшись снова. Резать людей! Мва-ха-ха!

+1

4

Такая типичная картина для Пандоры: где-то посреди абсолютного и трижды проклятого черт-знает-где, разумеется, или под землей, или в каком-нибудь ржавом гараже, одни ребята, с большими пушками, громка доказывают что-то другим ребятам, с пушками еще большими. Казалось бы, удивляться тут уже нечему, и все исходы заранее предопределены, единственной переменной является качество смерти, включающее в себя количество жертв, взрывов и способы убийства.
   Майор, разумеется, точно так же не наблюдала никаких поводов для излишних переживаний, и, собственно говоря, даже не сомневалась в том выборе, который предстояло сделать доктору. В философии Шталь не существовало выбора между "Гиперионом" и чем-либо еще, к тому же, весь ее невозмутимый вид с демоническим пламенем в глазах на контрасте как будто бы говорил, что контракт с корпорацией не просто посмертен, даже после смерти, - жестокой и, разумеется, мучительной, - душа и разлагающееся тело Йохана Менгеля будет принадлежать "Гипериону".
   Заручившись поддержкой, во-первых, Доктора Менгеля, во-вторых, чужим дробовиком, майор Унбецвингар проявила те солдатские чудеса, когда вояка, имеющий узкую специализацию, определенную специфику поведения во время боя, получив в руки непривычное, но все же знакомое орудие, начинает не думать о том, как им пользоваться, а просто разряжает до нуля, опустошая как магазин, так и жизненное здоровье противников.
   Сапсенс, приправленный фанатичным безумием гиперионовцем, дошел до своей кульминации, и лишь мигающая лампочка была единственным свидетелем того, как двое верных маньяков Джека разобрались с целой бандой неизвестно кого, оставив в живых исключительно их лидера. Крепко, жестко закрепив его руки за спиной своим офицерским ремнем, женщина привела его в чувство, раненного, а после обратилась к Йохану:
   - Я видела ваше досье. Развяжите язык этому ублюдку и узнайте, какая идейная организация стоит за их деятельностью.
   - Вы ничего не узнаете от меня, гиперионовские мрази! Я скорее язык себе откушу! - протестовал связанный лидер неизвестного сопротивления, настроенного не слишком дружелюбно.
[NIC]Шталь Унбецвингар[/NIC][STA]...в роли офицера гиперионовского рейха[/STA][AVA]http://sa.uploads.ru/m8AYk.png[/AVA][SGN]MEET THE MAJOR![/SGN]

+1

5

Я из Германии прибыть
Пила целебный привозить
От жизни помогать лечить

Сложно сказать, в какой момент мозг доктора "пошел поспать" - мыслей во время бойни не было никаких. То есть совсем. Абсолютно. Менгель всё прекрасно видел и даже умудрялся каким-то волшебным образом вовремя отвечать на возникающие угрозы, но ни на мгновение не задумывался о том, что происходит. Был он, пила, враги, литры крови и приступы хохота, возникающие с частотой отрезанных вражеских же конечностей. Ничего более. Когда же накидываться стало не на кого (майора в расчет не берем), мозг решил вернуть хирургу нормальное осознание действительности. Йохан поймал себя на том, что стоит над располосованным трупом. И не чувствует ничего, кроме полнейшего удовлетворения собственного злорадства. Это было... невероятно захватывающее ощущение. И вовсе даже не плохое.
- Кажется, мы не захватили мешков для трупов, - хмыкнул мужчина себе под нос, отправляя косторезку в родное крепление на поясе. Огляделся. Хмыкнул снова. Подумаешь, полная комната неживых людей, эка невидаль. Бросив взгляд на фрау майора - исключительно в целях выполнения прямых служебных обязанностей - и убедившись, что та не истекает кровью и вообще выглядит вполне себе здоровой, Менгель проследовал к месту своего недавнего появления в этой самой комнате. Ибо именно там он оставил "трофей", забывать о котором не собирался.
Новый приказ, признаться, застал хирурга врасплох.
- Was? - непроизвольно переспросил он, но вовсе не потому, что не расслышал. Нет, другое его беспокоило. Что такого было написано в его досье, что именно ему предстояло развязывать язык бандиту? Да за кого майор его принимает?! Он, в конце концов, не заплечных дел мастер, а дипломированный медицинский специалист!  У него и справка есть!
Впрочем, всё готовое обрушиться на майорову голову негодование моментально улетучилось, едва пленный подал голос. Так. Этот абориген явно не учится на своих ошибках. Нельзя бросать в адрес гиперионовцев нелицеприятные слова, знаете ли. Вредно для здоровья.
- Я так не думаю, - присев возле пленного на корточки молвил Ганс, во-первых, стягивая всё равно пришедшие в негодность перчатки и, во-вторых, маску и лица всё того же пленного. Скомкать это всё и бесцеремонно затолкать бандиту меж зубов вместо кляпа было уже не так просто - связанный всё норовил укусить доктора за руку - но всё же процедура прошла успешно. Более или менее. Менгель пару минут оценивающе смотрел на своего нового "пациента", прикидывая какая часть тела ему уже не понадобится, но вдруг подумал, что этот самый "пациент" вряд ли сможет ответить на интересующие гиперионовцев вопросы, если истечет кровью до смерти. А "квикхэлф" на него тратить доктор не собирался. Ампул итак осталось хорошо если две. Конечно, был еще запас бинтов, но тоже не большой. Знай мужчина, что его взвод погибнет спустя пару секунд после перевязок, может и не тратил бы на них ресурсы. Подумав, Йохан выудил из подсумка свой родимый походный хирургический набор. Ровно для того, чтобы достать скальпель. Острый. Очень. Острый. Скальпель.
- So, - обращаясь то ли к пленному, то ли к скальпелю начал Ганс. - Мы или режем, или не режем. Зависит от предрасположенности к разговору, - доктор глянул на аборигена, - которой, судя по всему, нет. Это значит что? Ja, это значит режем.
- Halten sie die beine, bitte, - это уже фрау майору. Одним только коленом на вражеской груди тут дело явно не обойдется.
Он вовсе не собирался делать глубоких надрезов на этом не обремененном интеллектом лице, но черт побери, кто просил его дергаться? Кто, я вас спрашиваю? И теперь вместо красивого аккуратного разреза, который не опаснее царапины, но очень болит, у связанного была дырявая щека. Которая, несомненно, тоже очень болела, но была куда менее эстетически приятной.
- Идиот, - Менгель прописал бандиту неслабую такую затрещину. Вот вечно так. Хочешь, как лучше, а пациент всё портит. С нескрываемым отвращением стряхнув с руки капли чужой крови, хирург поудобнее перехватил скальпель, свободной рукой придавив чужую же голову к полу. - Не дергайся. Сам виноват.  Рассказал бы всё сразу, глядишь не истекал бы кровью мне на рукава.
И доктор даже не знал, с чего теперь начать. У него был вполне четкий план на это лицо, но теперь, когда целостность его была нарушена, в этом плане просто не было смысла. Но не выкалывать же глаз. Фу, варварство какое. Помедлив секунду, Йохан незатейливо продолжил начатое самим аборигеном - превратил колотую рану в колото-резаную. Пациент, судя по новому приступу осознанных судорог, этого не оценил, но его попытки возмущаться вслух, суть крики, утонули в кляпе.
- А теперь еще раз, - не убирая острого лезвия от щеки начал Ганс. - Будешь готов отвечать - моргни два раза.
Но бандит упорно не желал сотрудничать. Ну что за безответственное отношение к собственному телу, право слово... Хирург даже головой покачал, продолжая вырисовать скальпелем "звездочку". К его большому удивлению, пленный оказался крепче, чем предполагалось - Менгель почти закончил геометрическую фигуру, прежде чем допрашиваемый, наконец, заявил о желании сотрудничать со следствием.
- Давно пора, - с явным одобрением сказал доктор, вытаскивая импровизированный кляп, порядком пропитавшийся кровью. Связанный, избавившись от лишнего предмета, тем не менее говорить не пожелал и из двух вариантов выбрал третий. Йохан даже успел удивиться, как пленник умудрился извернуться, прежде чем быть укушенным. Но отреагировал хирург быстро - не думая даже тут же воткнул скальпель тому в плечо с самым что ни на есть мстительным выражением лица. Раздавшийся вопль должен был улететь вверх по той самой трубе, по которой в комнату спустились гиперионовцы.
- Это было грубо! - возмущенно воскликнул Ганс, проворачивая лезвие уже в свежей ране. Пациент завопил громче. - Нравится, а, Schwanzgesicht? - новый поворот - новый крик. Не стоило выводить доктора из себя. И, кажется, пленный это, наконец, понял. Потому что едва-едва прокричавшись принялся говорить. Да как - с чувством, с толком, с расстановкой. Хорошо, не так. Просто с надрывом и срываясь на вопли, потому что Менгель всё еще ковырял скальпелем его плечо - для профилактики.
- Dreckschwein, - выдал под конец тирады гиперионовец, выдергивая лезвие из плоти и поднимаясь с пола. И тут же добавил:
- Entschuldigen sie за выражения, фрау майор. Meine Störung.

+1

6

От обилия чувств, насаженных жестоко и беспощадно, обезоруженный, связанный, уже изрядно покалеченный, мужина-разбойник мечтал лишь потерять сознание. Его собственные мысли уносились напрочь далеко от этой суровой реальности, в которую играли бессердечные гиперионовцы. Что думал о них мужчина, лучше бы и не публиковать, ведь слова, как известно, имеют силу, особенно если речь идет о проклятьях в адрес самого злого и верного из всех врагов, рискнувшего отобрать у тебя родные земли, рассудок, жизнь и ее смысл. Не единственного, но ненавидимого настолько, что само его имя на языке становится желчью и гнилью, прожигающей до костей, до сущности, до самой души.
Что мог он против всемогущей и гениальной машины насилия, в конфронтации с которой он – лишь жалкий человек, сражающийся за то, во что верит так же неистово и трепетно, как инженеры – в суть металла. Его крики выдавали слабость его плоти, и он, насыщаемый собственной болью, извивался и стремился к могущественной смерти в руках садиста, испытываемый чужим гневом во славу своего собственного, который, разумеется, единожды разверзнет небеса и обольет ртутью всех недругов, каждого врага по отдельности, затопит в красном от накала свинце обитель змей, заполонивших ту землю, в которой он гордился не жить, но существовать.
С каждым новым вдохом выдыхать было труднее, больнее, - горячий и колючий редкий воздух проникал в легкие и рвал их изнутри, - но отказаться от этого рефлекса к жизни мужчина не мог. Умереть или сдаться: вот, что от него ждали эти падальщики в облике людей, зачем-то нелепо нацепившие строгую форму, словно она способно собрать их и придать им очертания из зловонной грязи, которая внутри бурлила и побуждала их на ничтожные поступки.
Ненависть и презрение наполняли его там, где заканчивалась кровь, стягивали те куски его кожи, которые были разорваны. Его затуманенный взгляд слезливых глаз не мог сфокусировать на четких реалиях происходящего, и ему видилась жуткая, унылая картина собственных пыток, украшенная множеством языческих фресок безумных богов, пляшущих на чужих костях.
- Вот о чем говорили Братья, - простонал он, и слова его, потерявшиеся в разрушенном дыхании, еле разбирались, слабые и подавленные.
Момент тишины прорвал всю сеть сдавленный хрипов и стонов, криков и воплей, скуления, стенания, каждого проклятого выдоха, после которого мужчина начинал молиться рыцарям самой смерти, чтобы его забрали к себе.
Майор Унбецвингар перехватила свой винтовку с такой силой, что хруст ее перчаток был очевидным подтверждением ее сосредоточения. Гиперионовцы склонились, готовые услышать, что выдаст этот жалкий червь, содрагаемый, весь в конвульсиях, сжавший губы так плотно, что стоило бы уже догадаться, что было у него на уме. Он сжался весь, жалкий, недобитый и побежденный, но не сдающийся в этой своей слабости.
Было поздно останавливать его: ни Йохан, ни Шталь не успели сорваться, дернуться, остановить его. С улыбкой победившего, с торжествующим оскалом, кровавым, неспособный сглотнуть ошметки собственного человеческого мяса, изрыгая остатки воздуха, мужчина выплюнул на каменный пол собственный язык, а затем, покачнувшись из сторону в сторону, завалился на бок, позволяя слюне, вперемешку с кровью, стекать по его сереющей медленно коже.
Он умер не сразу, но ничто теперь не было способно за это время вернуть его к жизни. Дрожащей рукой он, перед своей смертью, нарисовал лишь единственный символ на холодном камне собственной кровью: π.
Шталь коротко выругалась и потянулась к портсигару во внутреннем кармане. Какое-то время еще висела тишина, и лишь тяжелый дым крепких сигар заполнял помещение.
- Как жаль, - внезапно тихо и пугающе спокойно начала она, - что в «Гиперионе» нет настолько преданных и верных людей.
Через некоторое время им удалось выбраться из старого бункера. Сеть туннелей выводила на другую часть глобальной свалки. Небольшое сопротивление к тому времени уже было уничтожено силовиками корпорации, и майору лишь оставалось теперь подать сигнал по ЭХО, вновь заработавшему вне зоны действия «глушилок» бункера.
- Значит, Братья и «Пи», - рассуждала она вслух, пока они ждали вылетевшего за ними летуна, - Начнем расследование. И изничтожим эту заразу одним мощным ударом.
Несмотря на то, что говорила она сурово и агрессивно, было очевидно, что майор никоим образом не недооценивает угрозу. Сегодня «Гиперион» получил не только урок, но и бесценный опыт, ну и, помимо прочего, соперника, с которым раньше не встречался. Были ли эти мародеры обычными бандитами и психопатами, которые наводнили планету из-за одной только сути, или нечто большое, Шталь была настроена решительно. Другое дело, она не могла не уважать подобное отношение к делу. Ее хмурый, долгий взгляд задержался на солдате, который управлял летуном.
- Вылетаем. Опоздание к вечернему протоколу недопустимо.
Кровавое закатное солнце Пандору опускалось в недра далекого, недостижимого горизонта, оставляя на небе последние широкие и размытые мазки багряных и пурпурных тонов. Несмотря на все происшествия, вечер смел издеваться над ними, нахально представляя свое очарование в пунцовом закате, расстилающимся над нелепыми конструкциями из мусора и металла, поднимающимися далеко и высоко, готовыми поспорить с небоскребами городов, скалами и, разумеется, виляющим промеж них летуном «Гипериона».
Может быть, кто-то мог назвать этот мусор домом?
[NIC]Шталь Унбецвингар[/NIC][STA]...в роли офицера гиперионовского рейха[/STA][AVA]http://sa.uploads.ru/m8AYk.png[/AVA][SGN]MEET THE MAJOR![/SGN]

+1


Вы здесь » Tales from the Borderlands » Архив завершённых эпизодов » Инфраструктуры [Завершен]